У ворот в поднебесье

Автор: Надежда Маслова
Источник: Тайна жизни № 10 (2004)

Посвящено Глуховой Раисе Николаевне.

Грань между рождением и смертью легка и прозрачна. Души тех кто, рождается, приходят на Землю через Врата Небесные. Души тех, кто ушел с Земли, проходят через Врата Небесные. Врата, соединяющие жизнь и смерть, одни.

Моя родственница ушла из жизни, и последней ее волей было — свершение обряда отпевания в церкви.

Небольшая церковь стоит в центре Уралмаша, расположившись среди современных построек, как птица редкой породы среди серой невзрачной стаи. Солнечный день был налитой, как яблоко. В этом буйстве красок приближающаяся похоронная процессия, казалось, была неуместна, и в то же время в ее трагичности была некая гармония покоя, примирения жизни и смерти. Совершаемый по церковным канонам, обряд готовит уходящего достойно предстать пред лицом Всевышнего, помогает принять очищение и окончательно покинуть Землю.

Мы вошли под своды небольшого зала, и сразу стало просторно, как если бы мы перешагнули в другое измерение, где границ не существует. Гроб стоял посередине. Прихожанки церкви помогли развязать у покойницы руки и ноги. Бесстрашно забрались за воротник окостеневшего тела – проверили, на месте ли крестик. Женщина-служительница сдернула с покойницы шелковое белое покрывало, сердитым шепотом приговаривая: «Что вы! Ей же там через огонь небесный проходить! Шелковое сгорит и опалит ее! Покрывало должно быть простое, из хлопковой ткани, для Бога доступное!» И так же настойчиво убедила сверху покрывала положить иконку — «для молитвы! Заберете ее домой и будете помогать душе молитвами». Мы молча соглашались со всем, чтобы не создавать суеты. Народу собралось много. Попрощаться пришли не только родственники и друзья, но и родители тех детей, которых Рая воспитывала в детском саду, долгие годы отдавая свои знания и любовь. Нас готовили к священнодействию — раздвинули в круг и выстроили около гроба. В руке у каждого была свеча, нанизанная на бумажку, чтобы воск не капал на пол. Свечу следовало зажечь строго по слову священника.

Священник вступил в круг привычно, зажег кадило, запахло ладаном. Читая молитву, пошел по залу, наполняя пространство облачками благовония. Кадило качалось из стороны в сторону — взмах в сторону покойницы, взмах в толпу, снова из стороны в сторону и вокруг гроба. Он словно отгораживал Раю дымкой ладана от всего земного: волны, исходящие от кадила, обладали волшебным действием божественной силы — они колокольчиком отзывались в других мирах и устанавливали незримую связь с миром живых. Прочертив магический круг из дымки ладана, священник разделил живой мир и мертвый, оставив ощущение прозрачности и призрачности границы между ними. Свечи зажгли. Священник встал за столик с библией и протяжно пропел первый псалтырь по усопшему.

«Церковь может по благодати, данной ей от Бога, молиться за усопших и провожать в последний путь особым чином молитв — отпеванием. Отпевание — это заупокойное богослужение, единожды совершаемое над телом умершего. Значение этого богослужения настолько велико, что в древности относили его к церковным Таинствам и придавали особое мистическое значение. И, действительно, кроме обычных заупокойных молитвословий, над умершим обязательно священник читает разрешительную молитву, в которой прощаются умершему бывшие на нем клятвы, а также грехи, в которых он покаялся на исповеди или забыл покаяться по неведению, и умерший с миром отпускается в загробную жизнь. Без отпевания душа христианина не находит покоя. Душа проходит мытарства и страдания, желая получить упокоение», -*говорят священные писания.

В церкви стало что-то происходить. Видимо, молитвы священника и ритуальные действия пробудили душу той, что лежала в гробу. «Душа живет и становится видимой?» — спрашивала я себя. «Душа продолжает жить, не прекращая своего существования ни на одно мгновение. Многими явлениями мертвых нам дано было знать частично, что случается с душой, когда она покидает тело. Когда прекращается видение телесными очами, начинается видение духовное»*, — говорят святые писания.

От лежащего тела стало медленно отделяться другое тело. Оно было прозрачным и легким. Стоя по кругу с зажженными свечами, мы создавали дополнительную защиту (или поддержку?) открывшемуся пространству в иной мир. Покойница встала в полный рост и как бы встряхнулась от глубокого сна. Я посмотрела на лица людей, но никто ничего не видел. Как ни странно, но и покойница никого не видела! Невольно вспомнился фильм по Гоголю «ВИЙ», где ВИЙ находился за кругом, где читались молитвы, и «не мог открыть глаза». В это время Рая вдруг начала радостно прыгать в гробу и веселиться по-детски. Она словно осознавала, что с нее свалился груз каких-то земных забот, которые в последние годы были для нее непосильной ношей. Как сумасбродный ребенок, оставшийся на время без присмотра, она наслаждалась этой свободой — подпрыгивала, стала играть в большой мяч, взявшийся неизвестно откуда. «Душа не удерживается никакими препятствиями, ставимыми смертью, потому что действует в своей собственной сфере без всякой связи с телом, которое ей скорее бремя, чем польза»,** – говорят писания. Но… Меня поразило то, что ее очень активные действия проходили в определенных границах — покойница не выходила за пределы гроба! Отпевание длилось уже больше получаса. В центре зала над гробом словно висела голограмма живого человека, что создавало ощущение какой-то незавершенности смерти…

Неожиданно наверху появилось небо, как если бы потолка не существовало вовсе. Оно было темное, почти черное. Из глубины его камнем вниз устремились два необычных существа с громадными черными крыльями. Они вдруг оказались около прыгающей Раи и произнесли: «Успокойся. Ложись и приготовься. Время пришло». Она смотрела на них удивленно. Существа, очень большие, висели перед ней в воздухе, сложив крылья. «А где же у них руки?» «Это Ангелы Скорби, у них нет рук», — тут же я получила ответ неизвестно от кого. Действительно, когда ангелы укладывали разыгравшееся тонкое тело Раи обратно в гроб, то делали это сгибами крыльев, очень бережно и успешно. Ангелы Скорби словно торопились подготовить ее к чему-то! Казалось, в церкви притушили свет — стало сумеречно и тревожно. Оказывается, завершалось отпевание. Священнику осталось только произнести: «Даруй, Господи, рабе божьей Царствие Небесное…»! Вероятно, во время отпевания происходят процессы, завершающие взаимосвязь земного тела с земными задачами. Душа высвобождается и устремляется ввысь. Но, оказалось, не всегда врата бывают открыты….

Словно точно все просчитав и выполнив миссию, Ангелы Скорби стремительно взмыли вверх. И тут же под куполом появилось сияние. Оно нарастало, приближалось к нам и вдруг засверкало, как громадное солнце, прямо над головой. Только Свет был неземной, холодный. Рая стояла перед этим Светом в простой холщевой рубашке, высоко подняв голову. Перед ней открылся тоннель, перекрытый большими черными воротами. Ворота были массивными и крепились боковинами так, словно проросли в эту небесную ткань. Они были из какого-то необычного материала, с легким узором по верху и сцеплены между собой намертво. Из-под них во все стороны пробивались лучи ярчайшего света. В воздухе, справа и слева над воротами, словно застыв, висели Ангелы Скорби, безмолвно наблюдая за происходящим. «Надо же, ее по какой-то причине не пускают на тот свет. Когда же откроются для нее эти ворота?», — подумала я. И поняла, что ответ кроется в двух странных существах: небольшие темные сгустки, похожие на человеческий кокон, — видимо, души ее живых сыновей тоже стояли перед воротами, словно в ожидании комиссии.

Это, видимо, было обусловлено какими-то обязательствами, давно сложившимися по отношению друг к другу в этой семье: долг мамы перед двумя оставшимися взрослыми сыновьями и долг сыновей перед мамой. Что должна была сделать она, как мать, и не сделала, уходя в тот мир? И что сейчас должны успеть сделать сыновья, чтобы открылись перед мамой врата и состоялся путь ее к Отцу Небесному, и был бы он легким и светлым? Я оставила вопросы на волю промысла Божьего. Но вот что удивительно: если уже там, на небесах, она стояла перед закрытыми вратами, значит ли это, что все наши действия, вся ТАЙНА ЖИЗНИ записаны в «Книге Судьбы» и в небесные врата не проскочишь даже после смерти? Душа должна будет ждать решения в надежде и страхе, радости и скорби…?

Печальная часть службы закончена. Свечи потушены. Мы проводили рабу божью Раю в последний путь. Спускаемся по ступенькам церкви, яркое солнце встречает нас. Батюшка вышел проводить, махая вслед кадилом. «Безграничным и безутешным было бы наше горе по умирающим близким, если бы Господь не дал нам вечную жизнь. Жизнь наша была бы бесцельна, если бы она оканчивалась смертью. Какая польза была бы тогда от добродетели и добрых дел? Наша земная жизнь — это приготовление к будущей жизни, а это приготовление завершается смертью. Но Душа человека продолжает жить, не прекращая своего существования ни на минуту».*

На площади перед церковью стояли нарядные молодожены, окруженные родственниками и друзьями. Жених и невеста, утопая в цветах, ждали, когда мы выйдем и освободим зал для иной церемонии. СВАДЬБА! Наше прощание сменяет белоснежная торжественная свадьба. Час смерти и час рождения, как круг Сансары, замыкаются в своем бесконечном движении. Небесные врата Судьбы ждут.

30 августа 2004 г.,
г.Екатеринбург

* Святитель ИОАНН, архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский чудотворец.
** Св. Амвросий Медиоланский.

Закладка Постоянная ссылка.

0 комментариев: У ворот в поднебесье

  1. vos.58 пишет:

    Прочитала, такое ощущение, как будто соприкаснулась с вечностью, великолепно написано, заставляет задуматься о прошлом и настоящем и в тоже время ощутить радость жизни, надежду на то, что можно еще что- нибудь исправить. С огромным уважением Ольга Сергеевна.

Добавить комментарий